Общее понятие культуры. Культура, цивилизация и природа

Информация » Общее понятие культуры. Культура, цивилизация и природа

Страница 8

См. об этом, напр., книгу Ф.Энгельса «Происхождение семьи, частной соб­ственности и государства».

Высказанные здесь соображения о субъекте культуры не явля­ются ни бесспорными, ни тем более общепринятыми. Более того, культурологи XX в. в основном предпочитают видеть в культуре явление сугубо общественное, социальное. Такова, например, марксистская концепция культуры, такова идея М.М.Бахтина о «диалоге» как универсальной основе любой культуры, такова и развивающая идеи М.М.Бахтина мысль С.С.Аверинцева о «пони­мании» как стержне гуманитарной культуры. Сюда же надо отне­сти и концепцию культуры у структуралистов, которую в отече­ственной науке наиболее полно развил Ю.М.Лотман. Он, в частности, понимал культуру как явление не только обществен­ное, но как знаково-коммуникативное в первую очередь.

В нашу задачу сейчас не входит развернутая полемика с таким пониманием культуры. Еще менее автор склонен отрицать важ­ность общественного, социального в становлении и развитии куль­туры, — об этих аспектах мы еще будем вести подробный разговор. Но некоторые наиболее принципиальные соображения по этому вопросу все же должны быть высказаны уже сейчас.

Во-первых, любое явление, касающееся человека (за исключе­нием моментов чисто физиологических), можно назвать обще­ственным, но лишь в том, наиболее широком смысле, что чело­век вообще есть существо общественное и его становление и развитие невозможны вне некоторой группы себе подобных. (Так, во всяком случае, утверждают дарвиновская теория эволюции и сложившаяся на ее основе материалистическая концепция воз­никновения человека, наиболее убедительно представленная в работах Ф.Энгельса.) Но какова была роль индивидуума в станов­лении «человека культурного» — это несколько другой вопрос. И научная психология, и практический здравый смысл подсказыва­ют нам, что осмысление мира человеком — процесс прежде всего индивидуальный, хотя эта индивидуальность и должна обладать качеством социальности. Да иначе, собственно, и быть не может: общение на уровне культуры предполагает наличие обобщенных понятий, которые могут образовываться только в индивидуаль­ном сознании. Понятие предшествует языку как системе знаков, предшествует всякой коммуникации. В самом деле зачем речь и язык, когда не о чем говорить? Содержание общения по необхо­димости должно быть индивидуально, форма же складывается в процессе социальных контактов.

Во-вторых, представление о культуре как о социальном явле­нии — не единственная традиция в гуманитарных науках. Тради­цию противоположную, согласно которой человек в своей прак­тике остается один на один с миром и «единолично» должен решать вопросы ценностного и миросозерцательного характера, можно наблюдать, в частности, в философии И.Канта, который, пожа­луй, ближе всех философов подошел к культурологической про­блематике. Его основополагающие этические, эстетические, гно­сеологические категории («чистый разум», «практический разум», «категорический императив» и пр.) носят ярко выраженный асо­циальный характер. В философии И.Канта универсальной оппози­цией является оппозиция «я — не-я», а это, как видно из пред­шествующего, оппозиция собственно культурологическая.

Кроме И.Канта и кантианцев (впрочем, не всех) оппозицию «я — мир», выражающую индивидуально-личностный подход к культуре, положили в основу своих культурологических построе­ний и другие философы, в частности А.Шопенгауэр, Ф.Ницше, А.Камю, представители русской религиозной философии XX в. (В ней, впрочем, важное значение имеет и категория «соборно­сти».)

Наконец, в-третьих, история человечества все более и более повышает роль личности, индивидуальности как субъекта культуры. Если ценностную систему идей первобытного племени еще можно представить достаточно однородной, то в XIX—XX вв. это становится, как правило, невозможным. С течением времени человеческая индивидуальность становится все меньше сводима к свойствам ее социокультурного круга, о чем справедливо писали, в частности, М.М.Бахтин и Д.С.Лихачев. Личность, вопреки мар­ксистской формуле, все же не исчерпывается «совокупностью общественных отношений». Так что, изучая, например, русскую дворянскую культуру конца XVIII — начала XIX в., мы с необхо­димостью должны будем сделать два вывода: с одной стороны, эта культура является реальным социокультурным целым, а с дру­гой стороны, отдельные личности, входящие в эту культуру, ока­зываются, в сущности, носителями разных индивидуальных культур и не приводятся к общему знаменателю. Факт наличия социокультурной общности оказывается не более значим, чем факт индивидуально-культурных различий между, например, Пушки­ным и Кюхельбекером, Татьяной Лариной и Ниной Воронской и т.д.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9

Другие статьи:

Иемин-Моше
К бассейну Султана примыкает городской район Иемин-Моше, основанный Мозесом Монтефиоре в середине XIX в. Ныне здесь живут люди свободных профессий. Их дома построены своеобразно, с большой изобретательностью. Отсюда открывается прекрасный ...

Теории культуры немецкого Просвещения
Немецкие просветители внесли свой вклад в разработку теории культуры на заре становления культурологии. Яркими представителями немецкого Просвещения являются И.И. Винкельман, Г.Э. Лессинг, Ф. Шиллер, И.Г. Гердер и И. Кант. Особая роль в н ...

Культурная идентификация
Удачную типологию человеческих потребностей дал американский философ Э. Фромм. Первой он называет потребность в общении, в межиндивидуальных узах. Изолированный, искусственно выброшенный из общества человек теряет социальные навыки, утрач ...