Парадоксы и противоречия эпохи Просвещения

Информация » Парадоксы и противоречия эпохи Просвещения

Страница 6

Лжецов орда покинет этот мир,

Потонут вор, убийца и вампир.

Исчезнут лицемерие и гнет,

Растает зло, безумие падет!

Она придет, священная пора,

Когда исполнен правды и добра,

Любовь и верность утвердив навек,

К добру, к добру времен направив бег.

Рай на земле воздвигнет человек.

[260, с. 160]

Далее мечтаний такого рода в XVIII веке не продвинулся никто, даже неистовый Конвент во Франции, начертавший на своих знаменах лозунги Свободы, не смог достичь этой свободы: слишком туманны были представления о ней, она выступала лишь как область должного или желанного.

Человек как главная загадка бытия стал объектом рассмотрения и новой отрасли философского знания — эстетики. Немецкий ученый Александр Баумгартен (1714—1762), опираясь на представления Лейбница о внутреннем мире человека, обратил внимание на следующее. Лейбниц полагал, что внутренний мир человека включает в себя три компонента: разум, волю и чувства. Вместе с рациональным познанием, которое изучает логика, Лейбниц выделил и интуитивное познание. К нему он отнес восприятие человеком красоты вещей, искусства, дающих чувственное представление о гармонии мира. Баумгартен отделил чувственное (интуитивное) познание от рационального и рассмотрел его как самостоятельное. Учение о чувственном познании мира он назвал эстетикой (греч. aisteticos “чувствующий, чувственный”), наукой, которая выступала как философия прекрасного. Связь новой науки с главной проблемой времени — проблемой человека выразилась в том, что свобода и счастье представлялись как результат эстетического воспитания. Ф. Шиллер в “Письмах об эстетическом воспитании человека” говорит, что “прекрасное облагораживает чувственность” [330, с. 476], и приходит к знаменитому выводу: “Красота спасет мир”. Он предполагал, что для достижения свободы нужно “внутри самого человека” построить царство свободы, и только эстетическое воспитание в состоянии увести человека из “тесной удушливой жизни” в мир свободы и мечты:

Заключись в святом уединенье,

В мире сердца, чуждом суеты!

Красота цветет лишь в песнопенье,

А свобода — в области мечты.

[330. т. 1, с. 322]

Если Шиллер искал путь к счастью в сфере эстетического, то Кант — в сфере нравственного. Нравственное чувство для Канта более конкретизировано, чем для Руссо. Кант считает, что оно — не просто проявление естественного состояния, но и должно опираться на долг — особую моральную необходимость действовать вопреки своему желанию, расчету, настроениям. Выполнение долга определяет свободу человека, делая его независимым, оно является условием личного достоинства человека. Моральный закон “внутри нас”, опирающийся на чувство долга, Кант называет категорическим императивом: “Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству”. Или: “Поступай так, — писал он,— чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу всеобщего законодательства” [131, т. 1. с. 408—409].

Мечты о свободном и счастливом человеке, воспитание разумного, совершенного, гуманного и достойного человека — ведущая тема не только философии, но и искусства.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 

Другие статьи:

Цитадель Давида
За пределами Старого города, у Сионских ворот стоит скромное здание с минаретом. На первом этаже можно увидеть могилу царя Давида. Это место во времена Давида находилось за пределами Иерусалима и, как считают многие историки, не является ...

Неожиданное прочтение
« Факты мне говорили, что образ кочевника фальсифицирован. Я выступаю не только в качестве защитника, но даже как осуждаемый кочевник, который требует право последнего слова после приговора. Для того, чтобы настоять на необходимости пере ...

Иероглифы
Расшифровка загадочных египетских надписей давно уже волновала весь мир. В 1799 году капитан французской армии Бушар руководил фортификационными работами в крепости Сен-Жюльен в четырех километрах от города Розетты. Неожиданно рабочие об ...