Апологетика культуры

Информация » Православие и культура » Апологетика культуры

Страница 3

Во-вторых, «не все призваны к чисто созерцательной жизни. Многие славят Бога делами. Если наша работа может быть безвредной и даже полезной, мы вправе делать ее во славу Божию. Тот, кто убирает комнату, и тот, кто пишет стихи, одинаково и на одном условии служат Господу.»

В-третьих культура способна дать некоторое развлечение в моменты духовного расслабления, она может увести душу от радикально душепагубного к предметам, достойным существа разумного. Одной из возможностей культуры является, например, та, что она может подарить людям радость. Способность человека радоваться – качество, сообщенное душе Творцом. Греховно радостное переживание лишь тогда, когда мы ради него поступились нравственностью, нарушаем за­коны, также данные Богом. Мир культуры сам по себе такой цены не требует, хотя за моменты эстетического наслаждения временами и платят такой ценой.

К большинству проявлений мира греко-римской языческой культуры христиане первых веков относились враждебно – не в смысле уничтожения предметов культуры, окружавших их, а в плане внутреннего неприятия, отторжения его ценностей и норм. Античные религии, культы, мистерии полностью отрицались всеми апологетами, а это влекло за собой отказ от многого, сопутствующего религиозной жизни: от всех элементов культуры, богато пропитанных мифо-ритуальным содержанием – по сути, от всего искусства. Однако вызвано такое отношение было не тем, что Церковь с момента возникновения являлась «цитаделью мракобесия и невежества», в чем ее до сих пор время от времени обвиняют, а состоянием самой языческой культуры того времени. Она была охвачена общим кризисом: «с упадком древней религии и с разложением римского общества наступила пора и общего нравственного принижения, вследствие чего и искусство усвоило и разрабатывало мотивы, благоприятствовавшие тог­дашней распущенности нравов».

Объектом самой беспощадной критики христианских апологетов явилось именно искусство в силу его сильнейшего воздействия на мировоззрение и души людей. Тертуллиан, например, «видел в искусстве опору языческих понятий, причину их успешного распространения, поддержку враждебного христиан­ству культа. Сила и влияние язычества были бы, по его мнению, ничтожны без пышности и суетного великолепия его богослужения». Тертуллиану принадлежит следующее высказывание: «Прежде, чем появились в мире делатели идолов, храмы были пусты и стены их голы. Хотя идолопоклонство существовало и ранее, но оно не имело имени. А когда дьявол ввел в мир делателей статуй и всякого рода изображений, эта язва рода человеческого получила как бы тело и имя». Татиан серьезно изучал классическое искусство и пришел к убеждению, что «его произведения заключают в себе много вздора». Он говорил о бесполезности науки, так как она не ведет человека к познанию истины, скептически отзывался о значении достижений человечества в области искусств: убогие и нуждающиеся во многом люди, «замечая в случайных явлениях нечто полезное, путем подражания, опытов, исследований, ошибок, преобразований, изменений и постоянного исправления приобрели незначительные и поверхностные знания искусств и, улучшая эти знания в течение весьма долгого времени, достигли некоторого успеха». Блаженный Иероним, переводчик Библии на латинский язык, толкуя притчу о блудном сыне, называл рожками, которые ели свиньи, «корм бесов­ский: стихи поэтов, мирскую мудрость, велеречие риторов». Неблагосклонно относился к искусству и Ориген, усматривая в нем своего рода ложь, видя, как «своими произведениями оно отвлекает людей неразумных от предметов духовных и мысли о Боге и обращает к земле, прилепляет к чувственному их душевные очи». «Какое изображение Бога я сделаю,— спрашивал Октавий,— когда сам человек, правильно рассматриваемый, есть изображение Бога? Какой храм ему построю, если весь этот мир, созданный Его могуществом, не может вместить Его? И если я, человек, люблю жить просторно, то как заключу в одном небольшом здании столь великое Существо? Не лучше ли содержать Его в нашем уме, святить Его в глубине нашего сердца?».

Преувеличенно критичная позиция некоторых христианских апологетов объясняется активной защитой от влияния язычества, тяжелой борьбой за формирование новой религиозной жизни. Их позиция часто была вызвана крайней необходимостью текущего момента, это была философия конкретного дела: разрушения старого, созидания нового (поэтому она содержит по временам поверхностные суждения).

Однако апологеты не ограничивались утверждением правил новой веры, но сознательно исследовали всю предшествующую культуру, анализировали происхождение и развитие отдельных ее сфер, указывали, наконец, отрицательные, с точки зрения их идеала, стороны этой культуры и стремились дать образец новой, истинной культуры с новым мировоззрением, новым образом жизни, новым отношением практиче­ски ко всем главным сферам культуры. Окончательное решение вопроса о языческом искусстве и о применении искусства как такового принадлежало времени более позднему, с воззрением более умеренным и спо­койным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Другие статьи:

Агональность в античной философии
Слово «агональность», вынесенное в заглавие, сразу же вызывает недоумение, подозрения в искусственных, мнимых новациях, загрязняющих ноосферу науки. Хотя подобное можно сказать и о других, уже заслуженных и почетных словах, дослужившихся ...

Проблема самобытности русской культуры
В настоящее время, когда Россия переживает не лучшие дни своей истории, очень важно преодолеть уничижительные оценки уровня ее цивилизованности, вторичности и тем более отсталости русской национальной культуры. Академик Д.С. Лихачев, авто ...

Фаросский маяк
После завоевания Египта в 332 г. до н.э. Александр Македонский основал в дельте Нила город, названный его именем – Александрия. В царствование Птолемея I город достиг богатства и процветания, а александрийская гавань превратилась в оживле ...